ББК 83.3(2)64

УДК 82-1

А. В. Григорьева, Е. А. Смышляев

A. Grigoryeva, E. Smyshlyaev

г. Челябинск, ЮУрГУ

Chelyabinsk, SUSU

ЧЕЛЯБИНСК В ПОЭЗИИ ЯНИСА ГРАНТСА

CHELYABINSK IN THE POETRY OF YANIS GRANTS

Аннотация: В статье рассматривается поэтическое осмысление городского пространства Челябинска в творчестве современного уральского поэта Яниса Грантса. Анализируются способы репрезентации города, выявляются основные мотивы и образы, связанные с урбанистическим пейзажем. Особое внимание уделяется использованию поэтики абсурда и сюрреалистической образности для создания мифологического представления о Челябинске как экзистенциально-хтоническом пространстве. Подчеркивается роль личного опыта, геобиографических реалий и хронотопа города в формировании локального челябинского мифа.

Ключевые слова: Янис Грантс; Челябинск; городское пространство; уральская поэзия; миф; абсурд; региональная литература.

Abstract: The article examines the poetic understanding of the urban space of Chelyabinsk in the works of the contemporary Ural poet Janis Grants. It analyzes the ways of representing the city, identifies the main motives and images associated with the urban landscape. Particular attention is paid to the use of the poetics of the absurd and surreal imagery to create a mythological representation of Chelyabinsk as an existential-chthonic chaos. The role of personal experience, geobiographical realities and the chronotope of the city in the formation of the local Chelyabinsk myth is emphasized.

Keywords: Janis Grants; Chelyabinsk; urban space; Ural’s poetry; myth; absurd; regional literature.

Поэтическое осмысление городского пространства в произведениях уральских авторов представляет собой значимый феномен, определенный историческими, географическими и культурными особенностями региона. Современные исследования региональной культуры все чаще обращаются к анализу конкретных локусов, рассматривая их как тексты, несущие определенную смысловую и образную нагрузку. Городское пространство становится одной из основных категорий художественных текстов. Челябинск в поэзии таких уральских авторов, как Виталий Кальпиди, Александр Самойлов, Ирина Аргутина, Янис Грантс, является одним из основных мест пребывания лирического героя. Принадлежность к челябинскому пространству или, скорее, пребывание в нем маркируется местными топонимами, достопримечательностями. Урбанистическую и индустриальную образность Челябинска мы можем видеть во многих произведениях уральских поэтов.

Янис Грантс является одним из самых известных на Урале поэтов. Публиковался в журналах «Крещатик», «Урал», «Волга — XXI век», «Транзит-Урал», «Знамя», «Волга», «Нева» и др. Автор сборников стихов «Мужчина репродуктивного возраста» (2007), «Стихи на вырост» (2011); «Бумень. Кажницы. Номага» (2012); «Стихи 2005–2014» (2014); «Конъюнктивит» (2015).

Челябинск в поэзии Яниса Грантса является не просто декорацией, а скорее сакральным, единственно возможным местом жизни: «Ненавидим ты и единственен город Че». Осмысление пространственных структур в поэзии Я. Грантса тесным образом связано с урбанистическим пейзажем, городским пространством Челябинска. Образ города всегда неразрывно связан с транспортом, горожанами, домами, элементами архитектуры, визуальными элементами, которыми изобилует город: реклама, билборды, дороги, асфальт, растения, птицы, объекты из сферы культуры и т. п.), т. е. со всем тем, что так или иначе «организует» пространство, собирает его, сплачивает, объединяет в единый образ:

<...> замер транспорт. птицы осеклись.

не летят к земле, и вбок, и ввысь.

всё застыло: кошки и дома —

дрыхнет беспробудным сном зима. <...> [2]

голубь заблуждается как троллейбус

мальчик идёт рысью вокруг мать-и-мачехи

арка напоминает немощное корыто

билборд: челюсти годзиллы стискиваются над многоточием <...> [3]

При описании городского пространства поэт зачастую использует элементы поэтики абсурда и даже сюрреалистическую образность, которые позволяют ему персонифицировать и «оживлять» городское пространство:

младенец-холостяк,

лёжа на спине позвоночника,

напоминает бекон

утренней жарки

с обугленными краями.

он портится — брошенный,

как чемодан с одним заевшим замком.

он —

приманка для клювов

баллотирующихся здесь ворон.

от них черным-черно,

будто зрачок

разросся до размеров

ЦПКиО имени Гагарина.

но вот появляются люди

в повязках и с флагами

под цвет закусочной

на перекрёстке,

где буфетчица — с лиловым

ячменём на верхнем веке [2].

Янис Грантс использует приемы и поэтику абсурда для конструирования мифологического представления о Челябинске, что обусловлено его восприятием города как хаотичного и лишенного четкой определенности. Несмотря на глубокую личную и творческую связь с Челябинском, поэт описывает пространство как экзистенциально-хтонический хаос, лишенный онтологической устойчивости:

<...> мусоровоз гремит три минуты

и пропадает вдруг.

мигает вывеска (круто!)

бюро ритуальных услуг.

если б мы не были так предвзяты,

то заметить смогли б,

как проплыл под окном на пятом

косяк серебристых рыб....<...> [3]

В поэзии Я. Грантса отчетливо прослеживается рефлексия и трансформация знаков окружающего пространства. Ключевым аспектом анализа его поэтического творчества является понимание лирического героя как совокупности образов, отражающих вариативность и динамичность автобиографического мифа автора. В создании образов и сюжетов, встраиваемых в этот миф, поэт прибегает к таким приемам, как исповедальность, псевдобиографизм и самоирония. Темы маргинальности и инаковости также занимают важное место в творчестве Яниса Грантса и пересекаются с поэтикой дворов и окраин. Поэтика дворов, окраин («на — станкомаше / выходит, шурша») актуализируется в творчестве автора и соотносится с образами и мифологией жизни других авторов региона (Виталий Кальпиди, Борис Рыжий, Александр Самойлов).

Важным мотивом, связанным с городским пространством, является мотив бесцельного перемещения, фланирования, прогулки по городу. Лирические герои Яниса Грантса не всегда понимают, почему они оказались в этом пространстве, почему они вообще тут живут и существует ли это пространство вообще:

трамвай восьмого маршрута

едет по воображаемым рельсам

рядом с настоящими воображаемая дуга стонет

воображаемая кондукторша чертыхается

воображаемый мальчик плачет

прижимая к себе воображаемого человека-паука

все как настоящее

только пункта отправления не существует

только пункт назначения неизвестен [1, с. 32].

Челябинск зачастую предстает как пространство, из которого не уехать, не сбежать, но также и как пространство, в которое просто так не попадешь, по аналогии с мифическим пространством ада, подземного царства, чистилища. Так, например, подчеркиваются замкнутость и инфернальность (слово «бездна») пространства:

одинокие птицы,

пролетая над бездной че,

разбиваются о края [1, с. 56].

В поэтическом мире Яниса Грантса локальный челябинский миф формируется на пересечении личного авторского опыта, геобиографических реалий поколения и хронотопа города, приобретающего для поэта сакральное значение. Я. Грантс, наряду с другими современными челябинскими поэтами, такими как А. Самойлов и В. Кальпиди, склонен к репрезентации Челябинска в качестве сакрального центра. Однако, используя абсурдистские приемы и сюрреалистическую эстетику, Янис Грантс обнажает двойственность и внутреннюю противоречивость этого локуса, выявляя хаотический и даже в чем-то инфернальный характер челябинского пространства.

Библиографический список

1. Грантс, Я. И. Бумень. Кажницы. Номага : стихи / Я. И. Грантс. — Челябинск : Изд-во Марины Волковой, 2012. — 160 с.

2. Грантс, Я. И. Месяц : стихи / Я. И. Грантс // Журнальный зал Русского Журнала : Волга. — https://magazines.gorky.media/volga/2018/1/mesyacz.html (дата обращения: 02.03.2025).

3. Грантс, Я. И. Свидетели : стихи / Я. И. Грантс // Знамя. — https://znamlit.ru/publication.php?id=7682 (дата обращения: 02.03.2025).

4. Самойлов, А. Маршрут 91 / А. Самойлов. — https://www.google.com/maps/d/viewer?mid=zZxmPqW5Y0j8.kIvxmB2J7dHQ (дата обращения: 12.01.16).